БегоВатты-3


2006. Против шерсти, зато не по уму
2006. Сберегательная книжка ветеранского тыка
2006. Есть ли жизнь после бега? — Крамольная иммунолология
2006. Страсти по Сенежу
1970 — 2005. Обув паркетом старым ноги...
1969 — 2007. 4 х 5, с запахом Мендельсона

Против шерсти, зато не по уму
Умно решение
Умерить рвение,
Но вот в свершении —
Неразумение
.
Полухромой сегодня полумудр. Пока мешали грязь да лужи, пока осторожничал и старался никого не задеть в быстро редеющем марафонском хвосте, всё было, как задумано. Легко катил под уклон, довольный всем и всеми. Особенно, понятно, кем. Короче, ум оказался короток, длиной всего 2 км. В подъём завёлся без стартёра и мотора. Оставшиеся 8 км мчал по-прошлогоднему. С вытаращенными. Хорошо хоть, дыры в асфальте напомнили: бди, не то очнёшься с fac'ом на way'е. Конечно, шарнир перегрузил. Зря постеснялся надеть бронированный контрацептор имени ОГПУ. Колено на подъёмах ныло, зато передняя шина на спусках выла. По дороге домой сообразил: когда камеру менял, колесо поставил в вилку грунтозацепами против хода.
После финиша ещё часа три сидел на стадионе и пялился на проползающих. Благо трасса в четыре круга. По лесу. Измайловский марафон нынче десятый. Вообще и для меня. Не возьму в толк, почему на нём мало народу. Бегать здесь куда приятнее, чем на оцепленных пустырях вдоль Москвы-реки. Конечно, гуляющий people путается под ногами. Особенно на последних километрах, когда ноги путаются сами об себя. Неуправляемые выгулянцы выходного дня бредут стадами, коптят цигарками,  мечутся по синусоидам на рогатых bike'ах, да и водяру в пластиковом стакане могут марафонцу подсунуть, дебилы. 
Но по мне, пусть уж так, чем просто так. В смысле, как у Кремля. В строго охраняемой загазовке. Которая не исчезает, даже когда ради нас перекрывают движение. В начале сентября 2002-го трассу накрыл ещё и шатурский торфодым. И это в жару, когда безбрежная набережная — бестеневая асфальтовая сковорода. Зато бечь тут почему-то престижно, особенно ММММ. А в Измайлове — не очень Хотя организаторы те же. Мне вот на престиж чихать. Поэтому мне тут хорошо. А уж ностальгично — по уши.
16.07.2006

Сберегательная книжка ветеранского тыка
(вместо рецензии)
Физкультура кончается, как только включается секундомер. Дальше уже спорт. Последний советский комплекс ГТО содержал ветеранскую ступень, "Бодрость и здоровье". Насколько помню, в нормативах этой ступени была только физкультура. Например, доплыть 100 м или добежать 400 м без учёта времени. И это понятно. Физкультура нацелена на здоровье, а спорт — на результат. Здоровью не обязательно способствующий. А то и наоборот. Вот это самое наоборот особенно выпирает в спорте ветеранском. Который каких-нибудь лет 30 назад напоминал о себе всего раз в году, на потешном матче лысо-пузатых футболистов из былых великих команд. Но с конца 70-х годов, а в СССР чуть позже, после Московской олимпиады, грянул бурный и общедоступный марафонский поток. В него сразу затянуло многих бывших спортсменов всех мастей, от лыжников и альпинистов до борцов и шахматистов. Туда же устремились вислобрюхие. Они только что очнулись после первого инфаркта и сиганули в этот же поток, романтично уверенные, что он унесёт их подальше от второго.

Ветеранский спорт стал массовым (а за бугром даже кассовым, но речь не о том). Только вот наша спортивная медицина, где она вообще была, привыкла обслуживать лишь касту рекордистов, а массовку фильтровала через свои разрешительные справки. Не здоровья ради, а перестраховки для. Новая массовка быстро насобачилась этот фильтр обтекать. В компьютерную эпоху туфта повытеснила справки настолько, что их пришлось почти отменить. Но скверно другое. Пребывая в состоянии войны с медициной бумажной, ветераны не могли обращаться к медицине лечебной. Поскольку обе совмещались в одних и тех же людях. Не будешь ведь жаловаться на боль врачу, от которого хочешь только бумажку о своём якобы космическом здоровье.

Меж тем амбиции и нагрузки в ветеранском спорте безудержно напирали на порядком изношенные организмы. Классического марафона почти сразу оказалось мало. Разве что проскакать его 100 или 200 раз. Всего за год. Возник триатлон: марафон пристегнули к заплыву на 4,5 км и велогонке на 180 км. Добежавший получал звание железного человека. Правда, титул оказался настолько недосягаемым, что дистанции триатлона скоро пришлось делить пополам и ещё надвое. А дальше — даёшь стокилометровку, суточный бег, трёхсуточный, многодневный. По дорогам, без дорог, по горам, по льду через Антарктиду, по снегу вокруг Северного полюса, по песку через пустыню, по странам и континентам, по границам необъятной Родины, наконец, вокруг света. Бегом, пешком, на велосипеде, с поклажей на плече, с грузовой тележкой, на инвалидной коляске, на протезе, с электростимулятором и даже с чужим сердцем.

Всё это восхитительно. Но только для самолюбия. Ведь запредельные нагрузки и дилетантские тренировки оборачивались травмами. Мы их игнорировали. Тогда они становились хроническими, необратимыми. Под лозунгом победы над собой здоровье неуёмных стало делом утопающих. Буйно расцвело самолечение методом тыка. Кому-то что-то удавалось, чаще не очень. Так или иначе, но копился опыт. Среди нынешних марафонцев есть такие, кто не ленится и умеет анализировать свой опыт, сопоставлять его с теорией и чужим опытом, а потом рассказывать о результатах всем желающим. В статьях и книгах. Мало надежды, что ими заинтересуется спортивная медицина. Но для самих ветеранов-марафонцев такие публикации — и прикладное пособие, и ценная информация, и моральная поддержка, и развлекательное чтение.

В полной мере всё сказанное относится к новой книге "Бег в помощь", Андрея Чиркова. По сути это сборник авторских статей, опубликованных за последние годы в оздоровительной периодике. В моём восприятии их объединяет мысль о взаимовлиянии марафона и личности. Сначала личность создаёт — порой совсем для иной цели — в себе и своём организме предпосылки к будущему марафонству. Например, техническое образование пригодится, чтобы понять биомеханику марафонского травматизма и разбираться в конструкции спортивной обуви. Знание иностранного языка поможет хорошо зарабатывать и откроет дорогу в зарубежный марафонский мир. Работа на садовом участке научит одолевать казалось бы физически неодолимое. Марафон, со своей стороны, неизбежно расширит географию бытия, добавит общения, впечатлений, спортивного, медицинского и просто житейского опыта. Каждый прожитый день наполнится дополнительным смыслом. Короче, бег в помощь.

Но только при условии, что не во вред. Не зря один из разделов книги так и называется: "Неэвклидова гиппократика". С намёком на известное "Не навреди!" В смысле, себе самому.
19.07.2006

Есть ли жизнь после бега? — Крамольная иммунолология
Почему бегающий практически не болеет? Почему он начинает болеть, как только бегать перестаёт? Почему долго живёт тот, кто не бегает вовсе? Чем в принципе здоровый образ жизни отличается от нездорового?

Последний вопрос в этом ряду — ключевой. Ответ на него ищу в собственной гипотезе иммунитета. В ней нет ничего нового. Она лишь разжёвывает фольклорный тезис о том, что все болезни от нервов, а остальные — от любви. Рассуждения выстраиваются примерно так.
1. В основе иммунитета, т.е. невосприимчивости к болезням, — биохимическое равновесие в организме, которое автоматически поддерживает центральная нервная система (ЦНС).
2. Причина болезни — негативный сдвиг биохимического равновесия из-за расстройства ЦНС.
3. Биохимическое равновесие невозможно без неких веществ (эндорфинов), которые вырабатывает — под управлением ЦНС — сам организм.
4. ЦНС нормально работает, т.е. управляет биохимическим равновесием только при устойчивом общем положительном настрое. Иначе говоря, первоисточник иммунитета — позитивные эмоции, удовольствие, радость бытия.

Напротив, постоянное недовольство собой, окружающими, жизнью вообще — первопричина сбоев в ЦНС и последующих болезней. Болезнь, естественно, усугубляет это недовольство и сама расшатывает ЦНС. Порочный круг замыкается и порой оказывается безвыходным. А вот люди, неизменно довольные собой и жизнью, не должны бы болеть вовсе. Много вы видали таких счастливчиков?

Вот мы и добрались до главного. Каковы источники положительного настроя, а значит, и иммунитета? Очевидно, человек с ним рождается. А потом, в силу жизненных обстоятельств, либо сохраняет, либо утрачивает, либо искусственно поддерживает его — любимым или хотя бы приятным занятием. Таковым может быть всё, что душе угодно: личная жизнь, работа, дача, искусство и т.д. Из того, что по душе, каждый выбирает доступное. Например, в спорте едва ли не самое доступное — бег.

Итак, средство поддерживать иммунитет выбрано, и человек начинает его эксплуатировать. Бегает год, два, десять, пятьдесят лет. Всё вроде бы хорошо. Но вот затянулось очередное межсезонье: на лыжах уже нельзя, бегать ещё нельзя, в бассейн справку не дают. Настроение — хуже некуда, ЦНС сбоит, иммунитет исчезает, болезнь вылезает из засады и торжествует.

Хорошо, что бег поддерживает иммунитет. Плохо, если только бег. Потому что тогда организм — заложник бега. Выбор жёсткий: либо бегать, либо болеть. Под таким дамокловым мечом уже не до радости: быть бы живу. Бега нужно всё больше, удовольствия всё меньше, иммунитет слабеет, возникают травмы, бег их усугубляет и в итоге сам себя отрицает.

В чём искать альтернативу? Может, в щадящем движении вроде плавания, ходьбы, лыжных прогулок и т.п.? — Разумеется.

Но почему, собственно, только в движении? Да, как правило, приятное занятие заодно избавляет и от гиподинамии. Важна, однако, не амосовская тысяча движений сама по себе, важны положительные эмоции. Именно они, а не физическая нагрузка — первоисточник иммунитета, а значит, и критерий здорового образа жизни. Поэтому позволю себе два крамольных высказывания.

Во-первых, движение как таковое вовсе не обязательно улучшает настроение. И во-вторых, улучшить настроение можно не то чтобы вообще без движения, но без изнуряющей циклической физической нагрузки на организм. Которая, к тому же, вдруг оказалась и невозможной. Бесспорный пример — художник Борис Ефимов. Никогда не бегал. Дожил уже до 106 лет. По его словам, только потому, что всегда делал лишь то, что хотел. И никогда не хотел невозможного. Или вот дядюшка мой. Прошёл через три войны, но прожил в довольстве до 96 лет и любил повторять: "Не бегал и не прыгал. А разве я плохо жил?" Столь же бесспорные антипримеры — мазохисты, ковыляющие в арьергарде любого марафона. Через нельзя, через не могу, но с несбыточными желаниями и нереальными амбициями. Которые неизбежно чреваты разочарованием, унынием, сбоем ЦНС, потерей иммунитета, травмами, болезнями.

Вывод таков. Ключевая, критериальная составляющая здорового образа жизни — не бег или иная физическая нагрузка, а хорошее настроение. Если оно приходит во время или после бега, — прелестно. Но если бегать или вообще активно двигаться уже невозможно, — то и не надо. Насилие над собой нас доконает. Поэтому лучше займёмся чем-нибудь для души. В крайнем случае можно дуть на чужой кипяток. В смысле, сочинять вот такие трактаты.
31.07.2006

Страсти по Сенежу

1. Отчёт краткий
http://maraforum.fastbb.ru/?1-1-0-00000331-000

Пытаюсь представить себя со стороны. Дед на спуске к 70. В спортивных трусах. На ярко-жёлтом детском самокате. Почти ложится грудью на руль и упирается в гору по шоссе вслед за марафонским пелетоном. Или тарахтит с горы, пригнувшись для обтекаемости. А сам думает: только бы эта железяка не рассыпалась от скорости и тряски. Вдруг резкий поворот в сторону от шоссе, разбитая лестница вниз, залитая водой тропа и жестяной мосток, прыгающий под бегущими.

Наконец, апофигей: три километра абсолютного бездорожья. Я о них знал, но такое даже вообразить не мог. Поле, слегка прокошено поперёк борозд пятилетней давности. Чтобы хотя бы обозначить направление. Ночью был ливень. Всё развезло. Тропа неутомимо лезет вверх и для разнообразия прерывается морями бурой грязи. Полупудовый конёк-горбунок — на весу в правой руке, левая — для равновесия. Кроссовки — в грязи по щиколотку. Бемс! Fac'ом об лужу, самокатом и коленом в жижу. В ней же, в этой жиже, вроде как отмылся. Похромал дальше. В конце аттракциона — прыжок через расползшийся кювет на настоящую дорогу.

Пункт питания. Сдуру налился водой. Не посмотрел вперёд, где асфальт плавно утекает под небеса. Что за манера устраивать пункты питания не на горе, а под горой! Меня, например, ещё полвека назад тренер научил "задавать корм" лыжнику исключительно перед спуском. Это когда доводилось самому не бежать, а обслуживать команду. А теперь с налитым брюхом и измордованным организмом переть в подъём. Ещё 17 км. Но по карте помню: там впереди — верхняя точка трассы. Один раз упереться, а дальше — само покатит. Так и вышло.

Чуть не пролетел поворот на последний сюрприз: тут трасса проложена по пляжному песку! Ковыляю, как могу. Вталкиваюсь в финишный подъём. А потом было настоящее чудо: душ. С горячей водой. И холодной тоже. Но приключения дня на этом не кончились. Ночной ливень, утренний сбой на нашей ветке метро, кувыркальный марафон — этого где-то там, наверху, показалось мало. По дороге домой случились ещё две грозы. Первую пересидел в пути, в электричке. А вторая въехала за шировот уже по дороге от метро до дома. Прелестно!
***
2. Отчёт длинный
http://www.irc-club.ru/impress/show.php?id=409

Ну, очень сомневался. Ведь зарёкся от марафонов. Колено только-только отремонтировал. Пройти пешком могу не дальше универсама в соседнем доме. На самокате езжу не больше 10 км за раз. Но уж очень трасса ностальгична: Сенеж — Тараканово — Шахматово — Тимоново — Сенеж. Четверть века назад в бесснежную зиму бегал по Таракановскому шоссе от какого-то санатория. Однажды в январе обретался в доме отдыха "Сенеж", что возле платформы с тем же названием. Но самого озера под снегом так и не углядел. Тимоново — тоже памятное место. В 1968-м возил сюда на полигон (это по-научному, а по русски, — на свалку) промотходы электронного наукограда.

Дело не в воспоминаниях, конечно. Представлялся редкий случай прокатить не настольный марафон по набережным, а упереться и оттянуться по-лыжному, на холмах Клинско-Дмитровской гряды. Размахнуться по ним во всю ширь марафонского кольца, а не маячить до одурения по кругам. На все эти медовые радости накатывалась бочка дёгтя. Судя по карте, от 21-го до 25-го километра на самокате было не проехать. Копнул в интернете. Кто-то называл этот участок просто грунтовкой. Кто-то был категоричнее: дорогой это считать никак нельзя. Решил так: где смогу, — проеду, где не смогу — пешком пройду. Но сомнения, конечно, грызли. Утром их добавилось: судя по лужам, ночью изрядно поливало.

А какой роскошный повод был отказаться от затеи! В метро что-то стряслось. На "Пражской" уже четверть часа скучал с открытыми дверьми туго набитый поезд. Из тоннеля со стороны "Южной" густо волокло палёной изоляцией. Дежурная утешила: скоро тронемся. Ну, я и тронулся. Не сразу, а на четвёртом по счёту поезде. Который, хромая, приполз из центра и обернулся в тупике.

На "Петровско-Разумовскую" прибываю за 8 минут до электрички. После которой — безнадёжный разрыв в 40 минут. Кто не знает: там эскалатор до небес и километр от выхода из метро до ж.д. платформы. Рванул под горку, навстречу шарахающимся от меня автобусам. Успел.

В стартовом городке сразу набрасываюсь на Лёню Бурыкина, главного закопёрщика предстоящего действа. Тот успокоил: Не заблудишься. Там ребята траву в поле по трассе выкосили. Я воспрял из сомнений. В Битце по скошенной траве кататься доводилось. Поскольку трасса в одно кольцо, беру с собой запасную камеру и гаечный ключ. Насос всегда можно выпросить у велосипедистов или шоферов. Случись прокол где-нибудь в середине круга, пешком я назад не дойду. Даже без самоката.

Дальше — обычная суета. Регистрация, задержка старта минут на 25 и, наконец, поехали. Подтормаживаю на спуске, выходим на шоссе, начинаю раскатываться и осторожно объезжаю арьергард. На втором километре резко уходим от шоссе влево. Не сразу углядел под собой раздолбанные ступеньки и чуть было не съехал по ним. Но всё же перехватил самокат из ног в руки. После лесенки — тропка, лужи, снова ступеньки перед мостом и за ним. Мост узенький, зато весёленький: в такт бЕгу мгновенно раскачивается по вертикали до резонанса. Иду шагом и гашу его прыть. Здесь единственное место, где я невольно помешал обгоняющим. Но никто не ругается. Даже рады, что обошли объезжанта. Через сотню метров ставлю самокат на асфальт Таракановского шоссе. Вот теперь покатаюсь! До самой усадьбы Шахматово.

Силы берегу, еду осторожно, в подъёмы стараюсь вкатывать по-лыжному. На крутых спусках подтормаживаю, не разлетаюсь донельзя, — чтоб не разлетелся в клочья мой костотряс. Когда он на скорости вибрирует и рыскает, живо представляю себя размазанным по проезжей части под встречными колёсами. Через пару дней выяснится, что опасения были не безосновательными. Штампованный из листовой стали тормозной башмак протёрся об шину до дыры! А проволочные каркасные кольца в задней покрышке вытянулись, и она стала слезать на ходу с обода. Остаётся радоваться, что не на марафоне.

Хорошо, что надел белую кепку: солнышко-то временами почти безжалостно. Однако, как ни осторожничал, а на 13-м км, за очередным тягуном, понимаю: иссяк! Вот что значит вылезти на марафон без долгоиграющих тренировок. Ладно, гашу панику известным приёмом: осталось не 30 км, а всего 6. До поворота домой, т.е. направо и назад по кольцу. Помогает! Мимо контролёра на повороте промчал ухарем. Хотя на самом деле нервно переживаю за предстоящий кросс.

И не зря! Пусть он оказался короче, чем по карте: не 5 км, а всего 3. Но для впечатлений этого хватило с избытком. Особенно на фоне бурыкинских успокоений. Сначала ничто не предвещало. Съехал с асфальта и начал толкаться в подъём по просёлку, к деревеньке Гудино. Просёлок нормальный: если везде так, то бедовать не о чем. Оказалось, что зарулил не туда. Снизу призывно орали хором волонтёры. Глухой не сразу, но развернулся на крики. Тут лафа и кончилась. Тропа впереди — абсолютно не ездибельная. Тащу конька то за рога, то на вытянутой руке. Сначала ещё выискиваю, куда поставить ногу, чтобы не ухнуть в расквашенную глину. Но когда поскользнулся и поплавал в ней, стало без разницы. В голове стучит дурацкая рифма: ездун — бредун. В смысле, доездился, а теперь побрёл.

В поле полегчало, но катить не получалось: тропа в бывшей борозде размокла, шины вязнут. А главное, весь перелаз — в гору. Самобеглые меня тут обходили с удовольствием. Один даже обернулся и дразнился. Хотя нормальные, разумеется, сочувствовали. К счастью, всё хорошее когда-нибудь кончается. Мимо ещё одной деревни (Федино) уже скатываюсь по просохшей тропке. Догоняю двух дам. Они стартовали с полуторачасовым упреждением, — чтобы не сильно напрягать судей на финише. Не сказать, что они и себя напрягали. Идут не спеша и мирно беседуют. Последний раз возношу самокат над головой, снова погружаюсь в глину и ковыляю через кювет к асфальту.

Только через несколько дней вдруг соображу: все три километра я одолел, буквально, не чувствуя под собой ног. Не осязая никакой боли в колене. Внимание было переключено на конечную цель: дойти. В полной мере сработало отвлекающее обезболивание.

На пункте питания сначала пью, а потом смотрю вперёд. Лучше бы наоборот. Потому что впереди — гора неизбывная. Поволокся тяжко. Мимо натужно коптят самосвалы с песком для дорожной стройки. Сами строители весело гогочут вслед неуёмному деду. А дед уже свободен головой. Потому что по карте эта гора — последняя. Даже отметку высоты помню: 243 метра. Над мировым океаном. Над Сенежем — гораздо меньше, но мне больше и не надо. Постепенно раскатываюсь. Догоняю кое-кого, кажется, и того, который дразнился. К пункту питания на 30-м км не дают подъехать встречные самосвалы. На 35-м км из-за питья пришлось препираться. Потому что это для спортсменов, а Вы чёрт-те на чём едете. Заводиться не стал. Предложил считать самокат инвалидной коляской. Утряслось. Неприятно, конечно. Зато впереди был бросок по дамбе через Сенеж. Вот уж где катил и радовался. На последнем километре чуть не уехал мимо. Спасибо, ГАИшник во-время крикнул. Рулю от шоссе налево и попадаю... на городской пляж! Хорошо хоть, песок ночным дождём прибило. С трудом, но еду. Опять кто-то обгоняет. Лети, голубок, мне не к спеху. Карабкаюсь наверх, к финишу. Встречают по-доброму, выдают два пакета. Тут же неумеренно ем, пью, опять ем. Благо, на столах было.

После дУша меня догоняет усталость. Настоящая, марафонская, почти уже забытая из-за нынешних болячек. Валюсь за стол в судейской. Уедаю содержимое дарёного пакета. Наконец, чувствую: до электрички добраться смогу. Всем спасибо!
20.08.2006

БегоВатты (дальше)
БегоВатты (оглавление)
На главную
Обратная связь


Обув паркетом старым ноги...
Хорошо, что нынешние молодые руки и головы не должны отвлекаться на архаичные самоделки и потому могут посвятить себя свободным полётам. Например, на скоростных лыжероллерах. Которые можно легко приобрести за шведские или прочие европейские тугрики. А то и за рубли. Правда, большие. Зато сколько удовольствия. В дни лужниковских суперкубков набережная свободна от машин. Толканулся твердосплавными остриями об асфальт, махнул крылами, в смысле, гипроновыми палками — и резвись на просторе.

Когда вижу этих стремительных молодцов, на которых нет ни единой отечественной нитки, с грустной гордостью вспоминаю, как сооружал свои первые роллеры в начале 70-х годов прошлого века. Ни завода, где можно что-то выточить или, пардон, выкрасть. Ни мастерской в подвале или в сарае. Только домашний инструмент и подоконник на кухне — вместо верстака.

Первое дело — балка, основание. Она должна быть лёгкой и прочной. Выдерживать 80 кг в статике и динамический прогиб при толкании. Были у меня подходящие дюралевые короба. Выглядели на убой. Но оказались слабы: прогибались даже в статике. Выручили старые буковые паркетные дощечки. Выбрал подходящие по размерам, примерно 450 х 45 мм. Чтобы ботинок и крепление умещались в длину, а отверстия под шурупы были в пределах ширины.

Дальше — главное, колёса. Купил четырёхроликовые однорядные коньки с обрезиненными колёсами. Тогда такие коньки не замоноличивали в пластиковые ботинки, как теперь, а продавали отдельно и сравнительно недорого, за 11 руб. Итого по 1,38 за колесо. Конструктивную схему выбрал двухрядную — как единственно возможную по условиям исполнения. Двухконсольные оси взял от старых детских двухрядных роликовых коньков. Оси как раз подошли по диаметру к отверстиям в подшипниках обрезиненных колёс, а по длине перекрывали ширину буковой дощечки. Сгодились и крепления этих осей: накладные пластины с четырьмя отверстиями под шурупы. Самое трудное — закрепить обе оси точно параллельно одна другой и перпендикулярно продольной оси основания. Конечно, где кухонная технология, там и кухонная точность. Компенсировать отклонения пришлось уже при пользовании самоделками. Иначе говоря, выдерживать траекторию надо было, непрерывно подгребая то одной, то другой ногой.

До конькового хода было ещё минимум лет десять. Схему противоотката придумал сам:



Тормозные плашки вырезал из толстой (15 мм) резины. Плашка подвешена к заднему торцу основания шарнирно, на небольшой мебельной дверной петле. Одна створка петли крепится шурупами к основанию, а другая — болтом к плашке. При качении вперёд, "по шерсти", плашка свободно волочится за роллером. При толчке назад, "против шерсти", плашка упирается снизу в дорогу, а сверху в торец основания. Откат полностью блокируется.

Ботинки подошли, какие были. С креплениями тоже проблем не было. Целиковые дюралевые скобы тачал за 3 руб. на заказ неистребимый дядя Вася из Инфизкульта (Botas и NordicNorm появятся в доступной продаже лет через пять). Палки взял свои, дюралевые, обуженные книзу. Вместо штырей купил пару т.н. пробойников по 1,40. Их твердосплавные наконечники заострил на карборундовом абразивном круге в точильной мастерской Черёмушкинского рынка. Длинные хвостовики обрезал ножовкой. То, что получилось, запрессовал в отверстия палок снизу. Для верности пришлось просверлить в нижнем конце каждой палки отверстие и вставить чеку.

Испытания провёл осенью 1970 г. на асфальтированной (!?) беговой дорожке стадиона ЦСКА, что возле Песчаной площади. В общем, всё работало нормально. Только со стадиона меня попёрли: низзя! Позже я пользовался этим инвентарём довольно нерегулярно. Порой забывал на годы. А в 1986-м подновил крепёж и всё лето бегал в обеденный перерыв с Верхней Первомайской в Измайловский парк, на асфальтовое кольцо. То самое, по которому сейчас проходит трасса июльского марафона. Однажды на обратном пути лихо раскатился по 7-й Парковой и со всего маху приложился fac'ом об way. Отвалилась передняя ось. Встал и пошёл. Потом отремонтировал и катался до конца сезона.

Через год, в 1987-м, эта самодеятельность кончилась. По договору с Долгопрудненским заводом мы с приятелем испытывали новые по тем временам изделия — из дюралевых профилей шляповидного сечения. На бочкообразных шинах. С храповыми роликовыми противооткатами. Накатали за сезон километров по 500 каждый. Выдали кое-какие предложения. В частности, завод согласился укоротить колёсную базу, изменить контровку и т.п. Пара тех роллеров до сих пор живёт у меня на антресолях. В 2005-м я их перебрал, реанимировал и опробовал. Но ездить не стал: возраст смелости уже позади. А без неё лучше не рисковать. Опять же самокат уже был. Он, как выяснилось, гож и малому, и старому.
25.06.2006

1969 — 2007. 4 х 5, с запахом Мендельсона
Опыт начинает и выигрывает.
Мастерство выводит вперёд.
Ответственность сохраняет отрыв.
Скорость побеждает.

Зима 1969-го. До боли знакомый Красный Маяк. Мне выпало быть третьим. Потому как ни эстафетного опыта, ни лыжного мастерства, ни особой скорости. Зато ответственности в тот день — через край. Чтобы подняться в пять утра. В Измайлове. До восьми выехать из гаража. В Зеленограде. С лыжами за кабиной. К девяти загрузиться. На сверхсекретных заводских задворках. Потом выгрузиться. На полигоне за Солнечногорском. В половине двенадцатого быть возле старта. После финиша — второй рейс. Там же, где первый.

Получилось всё. В двенадцатом часу я уже вруливал свой мусоровоз между недовольными автобусами.

Опытным
тренер назначил себя. Вместо мастера у нас был просто Надёжный Парень. Наш Скоростной ещё не появился. Тренер сунул его номер в карман. Успеется. В крайнем случае придётся самому. Ещё и за четвёртого.

Помчались мы. В смысле, ушёл первый этап. С гиком-криком и матюгами упавших. У остальных — мандраж, как на Олимпиаде. Хотя всего-то — какой-то чемпионат ремстройтрестов. Про себя решил: продержусь в серёдке. Как-нибудь.

Но как-нибудь не вышло. Первопроходцы не успели толком разобраться меж собой. Прибежали кучно. Надёжный Парень высмотрел своего, удачно подставился и выбрался из кучи раньше, чем я вообще понял, кто где.

Угораздило его прискакать первым! У меня даже перистальтика активизировалась. От предстоящего позорища. С перепугу спринтанул со старта под уклон. Слетел в овраг и лихо вскарабкался в гору. Тут начинается километровый тягун, и... всё! Глаза стеклянные, ноги деревянные, лыжи оловянные. И кто-то по моим лыжам сзади уже своими стучит. Не оглядываюсь, матюкаюсь про себя, отхожу в сторону — сзади никого! Дошло: это я сам за собой лыжами хлопаю. Вряд ли от этого отрыв прибавлялся. Скорее, наоборот. Но я ж не видел, каким он сначала-то был. Главное, он ещё есть. Я чуть воспрял, дошамкал тягун и замолотил по краю леса. На финишный подъём чухал, не приходя в сознание. Вытягиваю руку, толкаю чьё-то подставленное плечо. No pasaran! Они меня не прошли!

Приваливаюсь к столбу. Каждый вдох, как ожог. Пыхчу через варежку. Втроём ждём. Нашего Победителя. Если уж я, Никакой, продержался, то ему, Скоростному, и палки в руки. А потом и флаг.

Приволокся он даже не в серёдке. Скорее, за гранью приличия. И набросился на нас: Чего вы от меня хотите? Я же вчера у друга на свадьбе гулял!

История никого ничему не учит. Эта история ничему не научила меня. Грабли называются надо. Как можно скорее. Лучше — вчера. Ладно. Упираюсь. Каждый день к вечеру — глаза стеклянные, шея деревянная, голова оловянная. Сдаю в срок. Отдыхаю. Забываю. Через месяц — звонок. От Скоростного. Хорошо бы, мол, кое-что подправить.

А уж кому бы не знать: Eile mit Weile. Не спеши торопиться. Сперва удостоверься, не разит ли от Скоростного вчерашним Мендельсоном.
27.06.2007

БегоВатты. Оглавление
На главную

Обратная связь. E-mail: tblrenko@yandex.ru

free hit counter