БегоВатты. Раздел 1. Запомнил и рассказал

Немецкоязычные марафоны Европы. 1995 — 2003

Германия. Гамбург. 1995, 1997
Швейцария. Jungfrau-Marathon.1997, 2003
Австрия. Vienna City Marathon. 1999

Гамбург 1995, 1997
В 1994 г. случайно услыхал о том, что в Гамбургском марафоне участвовали российские спортсмены. Пожалуй, и не обратил бы на то особого внимания, но именно в Гамбурге у меня были знакомые по почтовой (до интернета мне ещё 6 лет) переписке. Она началась в 1989 г. с моего объявления о поиске работы переводчика. Объявление попало в немецкое рекламное издание при посредничестве какой-то польской газетёнки, торговавшей в Москве такого рода услугами. Работу мне никто так и не предложил. Зато ко мне обратился некий Рольф, субъект весьма устрашающего вида (рис. 1) , но как оказалось, добрейший мужик. Он коллекционировал телефонные карточки (ТК) и попросил меня прислать московские образцы. Со временем возня с этими ТК превратилась в целую обменную опупею. Но наша почта всё по-идиотски оборвала: обычные письма с вложенной валютой (!) до меня доходили, а мои бандероли приходили в Европу выпотрошенными. Кто и зачем польстился на отработанные и никому не нужные ТК, осталось загадкой. По счастью, недоразумение не повредило нашим отношениям. В 1991-93 г.г Рольф собирал в Гамбурге гуманитарную помощь и направлял в Москву по адресам, которые запрашивал у меня. Немцы хотели, чтобы эта помощь попадала прямо в семьи, а не в организации, где её могли просто украсть. Второе знакомство было иного толка. Моё объявление прочла некая Рената (рис. 2). Она жила в сотне километров от Гамбурга и переписывалась со мной по сугубо личному поводу. Она тоже участвовала в гуманитарных программах и тоже запрашивала адреса. Марафон был бы отличным поводом для встречи живьём. И наконец, в Гамбурге же находилась фирма, куда не мешало бы нанести деловой визит. Она издавала электронные рекламные каталоги для концерна VW, а я как раз эти каталоги переводил с немецкого в Москве. Идея пробежать марафоны в трёх немецкоязычных странах Европы (Германии, Швейцарии и Австрии) пришла позже, уже после финиша в Гамбурге.

Итак решено: надо ехать на марафон в Гамбург. А как? В посольстве ФРГ тогда ещё не было, как сейчас, нормального приёма: к единственному окошку очередь строилась на морозе с ночи. Для начала просто позвонил. Побеседовал (по-немецки, — иначе вообще не разговаривали!) с некоей дамой. Та объяснила: надо обратиться по почте в оргкомитет марафона, получить приглашение-подтверждение, а затем приходить в посольство за визой. Уже просветлело. Но начал с загранпаспорта: на него ушло два месяца. Переписка с оргкомитетом марафона — ещё полтора месяца. Стартовый взнос перевожу по какой-то хитрой схеме, через один из московских банков. Согласно этой схеме, за моими 55 марками должен был сбегать на ближайшую почту сам командор, г-н Kucklick. Уж не знаю, действительно ли он нашёл для этого время, но схема сработала. Есть подтверждение! Но попытки пристроиться к декабрьской очереди у посольства кончились ничем: без-на-дё-га! Помогла газетная реклама. В бывшем ВЦСПС какие-то деятели сохранили былые "внешние сношения" и предлагали оформить визы, в т.ч. немецкие (Шенгенских ещё не было). Два месяца меня мурыжили, но визу сделали. К марту. Гостиницу заказал себе сам, по факсу (ПК и факс-модем у меня были). За авиабилетами поехал прямо в московскую контору Lufthansa.

В пятницу 28 апреля 1995 г., за два дня до марафона, ранним утром прилетаю в Гамбург. Первый раз в жизни я — за границей. И первое, что я тут услыхал, — отборный русский мат: кому-то задержали багаж. Встретил меня Рольф, который весь первый день был моим гидом. Надо ли говорить, что ходил я по городу, разинув рот. Кругом — уже построенный коммунизм! А специально к моему приезду заново выкрашены все фасады и выметены все улицы. День расписан: гостиница, фирма, оргкомитет марафона, тренировка. Очень помог проездной на три дня, приложенный к приглашению. Этот "пустячок" я особенно оценил через четыре года в Вене, где долго метался без разменных купюр на подходе к метро, пока не приобрёл льготные трёхдневные проездные себе и дочери.

Вообще, Гамбургский марафон стал для меня эталоном организации. Позднее я неприятно удивлялся, если на других марафонах что-то было хуже, чем в Гамбурге. Оргкомитет разместился в одном павильоне со спортивной ярмаркой. Аттрибутику получил без проблем. За чип взяли залог, 35 марок. [Вернуть залог после марафона оказалось делом нелёгким. У кассиров оказались только 100-марочные купюры, и дело застопорилось намертво. Еле живые финишёры сбились в непрерывно нарастающую толпу. Помог русский опыт. Я быстренько сообразил на троих. Двое подельников затолкали меня поглубже в народ, который волнами напирал на прилавок и откатывал от него. Ловко пользуясь этой перистальтикой, я уже через пять минут был прижат к столу кассы. Сую три чипа, получаю 100 DM, возвращаюсь к подельникам, размениваем купюру в буфете, всё! Потеряли 5 марок втроём, но сколько нервов и времени сберегли. Однако в 1999 г. из-за этой истории я перед марафоном в Вене вообще отказался брать чип под денежный залог и, естественно, не попал в электронный протокол.]

Но это уж потом. А пока приобрёл футболку с эмблемой марафона (рисунок выбирает покупатель). Заказал финишное фото. Удобно: платишь на месте. Позднее из Швейцарии мне фотографии присылали авансом, в надежде на мою честность. Но чтобы отправить в ответ 10 франков (8 долл.), нужно было заплатить в Москве пересыльной конторе ещё 20 долляриев. Абсурд. Ещё оплатил видеофильм о предстоящем марафоне. Он стандартный, но в каждом экземпляре видеозаписи выделяются четыре эпизода, на которых фигурирует заказчик. Фильм 1995 г. у меня не сохранился, а вот запись 1997 г. регулярно пересматриваю до сих пор. Впечатляет. Видеофильм об альпийском марафоне организаторы заказывают только раз в пять лет, так что съёмка 1997 г. у меня есть, а 2003 г. — увы! К тому же, швейцарцы, в отличие от немцев, не выделяют заказных эпизодов. При просмотре я себя на экране не обнаружил.

На первом этаже павильона натыкаюсь на В.П. Волкова. У того проблема: он привёз с собой малолеток, которых по возрасту не допускают к марафону, и теперь Петрович утрясает вопрос с местным командором. На подходе к метро встречаю Б.Т. Румова. Он приехал с организованной группой на автобусе, прибывшем из Калининграда (Кёнигсберга). Через два года, в 1997-м, я приеду сюда же точно с такой же группой. Странная, однако, получается заграница: негде пройти от своих! Возвращаюсь в гостиницу, переодеваюсь, сверяюсь с картой города и выбегаю в направлении ближайшего парка. В парке мне пеняют велосипедисты, сразу признавшие иностранца: местные прекрасно знают, что пешеходам и бегунам нельзя находиться на велодорожке!

В субботу по программе марафона — утренняя пробежка для всех желающих: 5 км по завтрашней трассе (рис. 7). В середине дня — автобусная экскурсия по всему 42-километровому кольцу. Марафон в один круг бывает далеко не везде, даже в Европах, чего уж вспоминать об ММММ. В Вене от 20 до 35-го км трасса выглядит в плане крестообразно: по каждому из четырёх скрещивающихся направлений мы последовательно бежали туда и обратно, расходясь по левой стороне. (рис. 3). Было довольно тесно (7 тыс. участников). Как ни старался я уходить влево, справа то и дело толкали локтями. Бежать в таких условиях по 30-градусной жаре, да ещё после 30-го км, было невыносимо. В Швейцарии трасса альпийского марафона сначала петляет 5 км по городу (Interlaken) и его окрестностям, а за городом идёт через горные деревни до самого финиша на высоте 1800 м. В Гамбурге организаторам хватило разумения, сил и средств, чтобы рассредоточить марафон по всему городу и сделать трассу удобной не для себя, а прежде всего для участников и зрителей. Стартовый участок трассы — это три сходящиеся улицы. И конечно же каждый участник знал заранее, в каком из трёх коридоров ему стартовать.

В день старта с утра тепло, +18. В гостинице сразу одеваюсь по-марафонски. В метро уже полно народу со стартовыми номерами. В стартовой зоне — десятки, если не сотни биотуалетов. Но и их мало: кое-кто потом оправлялся уже на трассе, чуть ли не на виду у зрителей. Стартуем долго: в каждом коридоре по 3,5 тыс. человек. Наконец, переступаю чип-коврик и — вперёд! Бегу, нацеленный на результат. К тому же заводят зрители. Это сплошная толпа по обе стороны всей трассы (не то что сирые милиционеры на московских набережных). Смеются, радуются, кричат, трещат, дудят, звонят, размахивают самодельными плакатами, кормят с рук и вообще так активно сопереживают, что поневоле ускоряешься под их гвалт. Кроме этой стихии, есть организованная поддержка: оркестры пожарных, церковный звон, а за километр до финиша нас приветствуют с уличной эстрады рок-музыканты и юные topless-красотки. Первый полумарафон прохожу за 1:42, второй, естественно, похуже, за 1:55. (рис. 4). Трудновато было на участке от 30 до 35-го км. Это район новостроек. Мне он показался пустынным и не очень уютным. Да и зрителей тут было явно меньше. Зато 37-й км и дальше до финиша — сплошная триумфальная аллея. На финише — медаль и памятное полотенце, рис. 5. (Мадам Рената не появилась, сославшись на болезнь отца). Рядом в павильоне получаю пластиковый мешок со своими вещичками и — под душ. Потом сдаю чип (см. выше), возвращаюсь в гостиницу, а по дороге покупаю туесок с клубникой. Кайфую у себя в номере: зря что ли прихватил кипятильник из Москвы. Вилка не лезет в евророзетку? — Обгрыз вилку, полезла! Обратный билет у меня был на 2 мая. Но без марафона я что-то быстро заскучал в этих роскошных заграницах. Пробежался по городу, нашёл контору Lufthansa, поменял билет и первомайское утро встречал в Москве.

В 1997-м всё было куда проще. Некто Чернов организовал поездку для марафонцев на автобусе из Калининграда через Польшу в Гамбург. Он же делал визы. Мне оставалось только приехать поездом из Москвы (тогда ещё не было нынешних польских и евролитовских транзитных глупостей). Кроме того, я сам заказал себе гостиницу (ту же, что и в 1995-м) в Гамбурге: ночевать в школьном спортзале накануне марафона совсем не хотелось. Поездка прошла нормально. В дороге питался по-лошадиному, сухим овсом с сухофруктами (мюсли). Запомнилась 6-часовая стоянка в центре Берлина. Чтоб не терять время, оделся по-марафонски и пробежал по городу до Трептов-парка и обратно, а потом до мемориала советским солдатам за Бранденбургскими воротами, всего около 30 км. Отмывался в туалете с громким названием WC-Center.

Сам марафон 1997 г. вполне походил на предыдущий. Организовано всё было так же хорошо (сложностей с возвратом чипа уже не было). Только погода была похуже. Хмурое небо подсократило уличную массовку. Начал резво, хотел улучшить прошлый результат. Ну, и как всегда в таких случаях, погорел: уже на 18-м км бег кончился и началось выживание. Еле доволокся до середины, ещё тяжелее — до 35-го км, но в конце разошёлся. В итоге 3:44 (рис. 6).

Ещё когда получал стартовый номер, прошёлся по рядам зазывал. Один из них записывал желающих пробежаться 6 сентября в Швейцарских Альпах. Для меня это была возможность посетить ещё одну немецкоязычную страну. Сходу договорился, что стартовый взнос уплачу на месте, по прибытии. Одной морокой меньше. Как я в тот год попал в Швейцарию и как пробежал по горам-по долам, рассказ отдельный (см. ниже).
Рис. 1. Rolf
Рис. 2. Renate
Рис. 3. 1999. Вена
Рис. 4. 1995. Диплом
Рис. 5. 1995. Финиш
Рис. 6. 1997. Финиш
Рис. 7. 2006. По-прежнему в одно кольцо
15.12.2005

Швейцария. Jungfrau-Marathon. 1997, 2003
Увидев на мне майку с логотипом 'Jungfrau-Marathon', кое-кто спрашивает, что это за девишник. На самом деле, Jungfrau — одна из альпийских вершин (4700 м). К марафону, как бы он ни был труден и необычен, это название, мягко говоря, притянуто: самая высокая точка трассы (перевал на 41-м км) не дотягивает до Jungfrau по вертикали "всего лишь" 2400 м (рис. 1).

Мало не покажется, однако. Перепад высот между упомянутым перевалом и стартом — около 1800 м. (рис. 2). К тому же до главного подъёма (на 26-м км) ещё нужно добежать. Затем надо одолеть много неглавных подъёмов и самый тяжкий, моренный участок, проще говоря, каменистую горную тропу. А ведь это уже 40 и 41-й километры! Исходя из такой перспективы, отправляться в Альпы без специальной подготовки или уповая на общую марафонскую кондицию, рискованно, если не авантюрно. (Проверено на себе: в 2003 г. решение было спонтанным, и результат, соответственно, чуть ли не на час хуже.) Всё лето 1997 г. я старался во время тренировок как можно чаще забегать хотя бы в короткие подъёмы. Последнюю проверку устроил себе в середине августа, в Крылатском. Прибежал туда прямо из дома (это уже 19 км), затем дважды "проскакал" по велокольцу и финишировал неподалёку, на ул. Павлова, где жил тогда мой сын. Выдержав такую встряску, решил, что можно и в Швейцарию. Мало того, за неделю до старта, 31 августа, протрусил ММММ (3:40).

Экстрим начался уже в начале пути. Самолётов я, понятное дело, избегаю (хотя в советское время налетался). Поэтому поехал поездом, а вернее, поездами, с несколькими перевалками. Поскольку не терплю ничего откладывать на последние дни, то швейцарскую визу оформил загодя. Это мне и навредило: швейцарцы выдали её на 40 суток, но со дня обращения. Иными словами, мне едва хватало этого срока, чтобы после марафона унести ноги домой.

Сначала, естественно, надо было добраться туда. Поезд Москва — Берлин стартовал во-время и довольно бойко. Но уже через 20 минут, ровно в полночь, мы остановились точнёхонько под МКАД. И заночевали до 6 утра! Как раз к утру выяснилось, что на переезде у ст. Тучково товарняк столкнулся с грузовиком. В результате все ночные поезда Белорусского направления "спали" на перегонах. Для меня рушился весь график. Если при нормальном ходе событий у меня было бы в Берлине около двух часов на оформление дальнейшего и обратного маршрута, а также на пересадку как таковую, то теперь мне светила лишняя ночёвка в пути.

В Бресте и без того всегда волокитно до безобразия: таможенный досмотр, погранконтроль, перестановка колёсных пар под узкую европейскую колею, маневр вперёд, маневр назад, на "растаможенный" путь — а-а-балдеть! А тут ещё все опоздавшие поезда прикатили скопом. Ну, их и построили в очередь. На всю ночь. Луч света в этом тёмном царстве — белорусская бабуся, которая чудом прокралась мимо всех стражников в перестановочный цех, чтобы продать горячих цыплаков с бульбой богатым (как она думала) пассажирам международных вагонов. Поздним утром (это уж какое утро-то?) всё-таки уехали мы. Пересекли пограничный Буг, опять стоим, теперь уже на польской станции Rzepin (Жепин). Оказывается, город назван так в честь И.Е. Репина. Ни фига себе, увековечили! Ладно, приходят снулые погранцы и мытари, сквозь дрёму шерстят паспорта и якобы что-то досматривают. На самом деле их интересует только водка. Каковую они радостно изымают... у поляков, которые катались за ней в Брест, где она много дешевле. Но обобранные поляки тоже не грустят: видимо, изъято далеко не всё.

В середине дня — ещё граница: въезжаем во Франкфурт-на-Одере. Grenzwaechter (немецкий пограничник) долго и многократно листает мой паспорт. Потом о чём-то спрашивает меня. Расслышать, о чём, для меня затруднительно, даже если б он спросил по-русски. С детства, с тех пор, как неудачно сиганул с трамвайной подножки на булыжную мостовую Щербаковской улицы, туговат я на ухо. Так что когда я не понимаю вопроса, просто рассказываю, что знаю. Ну, и толкую я этому стражу всё подряд, благо по-немецки всегда говорю с удовольствием. Дескать, еду в Швейцарию, на марафон. А что виза? — Есть там виза, вы листайте, листайте, должна быть! Тот полистал-полистал, шлёпнул свой штамп и отдал мне паспорт. Поехали! Как же хорошо знать хоть один язык, кроме родного!

В Берлине всё было erledigt, то бишь спроворено в лучшем виде: билет туда до самого Lauterbrunnen'а (это деревня в Швейцарии, на 19-м км марафонской трассы) и обратно, до Берлина. В трансевропейском экспрессе (ICE) чувствовал себя, как в непрерывно падающем лифте. При скорости 200 км/ч то и дело отводил глаза от окон: становилось не по себе. Тем не менее обратил внимание на овец (выкрашенных?) под цвет травы. Странная порода, однако. Ближе к полуночи минуем швейцарскую границу. Паспортный контроль почти формальный. Пограничник видит на мне футболку с надписью 'Hanse-Marathon Hamburg' и равнодушно проходит мимо. Дёрнуло же меня в этот момент выудить из висящего на крючке пиджака "мою краснокожую паспортину"! Контролёр азартно бросился ко мне.

Только теперь, из разговора со швейцарским пограничником, выяснилось, о чём спрашивал меня его немецкий коллега во Франкфурте-на-Одере. У меня не оказалось немецкой транзитной визы! Да и откуда ей быть, если билет в Москве мне продали по визе швейцарской, а о немецкой и речи не было. Последствия могли быть плачевными. Сутки спустя мне их доходчиво разъяснила дама в посольстве Германии в Берне. Если уж прохлопали при въезде, то при выезде могли штрафануть, выслать и занести в чёрный список. Швейцарский пограничник решил дело по-своему. Виза его страны у меня была, поэтому въехать он мне разрешил. Но предупредил, что выехать — дудки! Хотя, если обратиться в немецкое посольство в Берне, то там дадут транзитную визу.

Так что ночевал я в столице. И отнюдь не на вокзале: там вам не тут! На стене вокзала было огромное табло со схемой размещения гостиниц и бесплатным (!) телефоном для связи с любой из них. Выбрал почти наугад и... спал спокойно. Не бесплатно, конечно. Утром купил карту Берна и нашёл посольство ФРГ. Городок невелик: с удовольствием погулял пешком. В посольстве больше всего понравилась... катушка с билетиками-номерками. Входишь в приёмную, отрываешь себе номерок и ждёшь, когда он высветится на табло. Времени ожидания как раз хватило, чтобы заполнить анкету на транзитную визу. Чиновница радостно поведала, что визу мне, конечно же, оформят. Но не здесь, а в стране убытия. Сиречь в Москве. Куда мою анкету незамедлительно отправят. Ровно через две недели она вернётся с визой. Я что-то жалобно блеял: местная виза истекает через четыре дня, билет на обратный поезд уже есть, самолётом дорого. Дама расценила мои доводы, как неблагодарность: вместо того, чтобы сказать спасибо за оставленный без последствий "чёрный" транзит...

Короче, пришлось лететь. У "Аэрофлота" не оказалось подходящего рейса. Билет в одну сторону, купленный в компании "Swissair", обошёлся сверхдорого, чуть ли не в 700 долляриев. А билет на поезд пропал, хотя и не весь. Ещё пребывая в Швейцарии, я начал активную переписку с Deutsche Bundesbahn, и месяца через два мне вернули шерсти клок, а точнее 130 тогдашних марок ФРГ (около 90 долляриев).

А вот как сложилась поездка на этот же самый марафон у трёх других приятелей, с которыми мы вместе оформляли визы. Двое без проблем долетели в обе стороны самолётом "Аэрофлота". А ещё одного, который тоже выехал поездом, но на сутки позже моего, ссадили во Франкфурте-на-Одере. Пришлось ему не солоно хлебавши возвращаться домой. Мой полёт из Цюриха в Москву прошёл без приключений, если не считать изрядной тряски в турбулентных потоках над Альпами. Позабавила карта на внутрисалонном мониторе "Боинга". На ней маленький самолётик медленно продвигался от точки вылета к точке прибытия, но на подлёте к Шереметьеву вдруг развернулся хвостом вперёд, а полётное время стало отсчитываться от нуля с минусом. На самом деле всё было в порядке: самолёт просто заходил на посадку с противоположного курса.

Так закончилась вторая в моей жизни попытка добраться поездом вместо самолёта. Первая была в декабре 1961 г. Тогда я выехал в Ульяновск на преддипломную практику. Все мои товарищи благополучно долетели на ИЛ-14. А мой поезд — правильно! — столкнулся на переезде с трактором. Тепловоз — вдрызг, трактор — в лоскуты, тракторные сани — в щепы, а мотор от трактора ещё долго тарахтел, отлетев к нашему (четвёртому!) вагону. Тракторист остался целёхонек (пьян был в дым). Баба улетела с саней вместе с бидонами опять же к нашему вагону и воткнулась валенками в снег (Мюнхаузен отдыхает!). Всё-таки самолётом безопаснее!

В общем, после всех дорожных приключений, 3 сентября, прибываю, наконец, в Lauterbrunnen (рис 3). То, что здесь называется деревней, — это асфальтированная улица, обставленная двухэтажными деревянными домами. Построены они в 19-м веке, но внутри, говоря по-нашему, — все удобства. Едва разместившись в гостинице (внешне она не отличается от прочих таких домов), вернулся в Interlaken, регистрироваться. Основной транспорт вдоль трассы марафона — горный трамвай (рис. 4). Это нестареющее техническое чудо. Его создали и им пользуются, не нарушая альпийской природы. (Я видел, как строят вторые пути: грунт осторожно выбирает почти игрушечный экскаватор, размерами не больше русской поварихи.) Поезда ходят по трёхрельсовому пути. Третий (средний) рельс — зубчатая рейка, по которой работает шестерня рекуперативного (тягового-тормозного) электродвигателя. Изобретателю этого чуда даже поставили памятник.

Регистрация проходит в зале местного казино (!), где на марафонской неделе развёрнута спортивная торговля. Рядом городской парк и стартовая зона. Спокойно получаю свой пакет и скорей назад: не терпится на трассу. Из гостиницы сразу бегу к главному подъёму, по прямой это не более километра. Сам подъём — многоразворотный серпантин. Между разворотами от 50 до 100 м. На пути 2 км надо подняться на 400 м. Пытаюсь бежать, но уже на втором развороте перехожу на шаг. Добираюсь до 28-го км, выхожу на относительно пологий участок и бегом возвращаюсь в долину. На другое утро, в четверг, добегаю аж до 38-го км, до морены. Там мирно пасутся коровы (рис. 5). Спрашиваю у пастуха, как они попали на такую верхотуру. Тот спокойно отвечает: "Они тут родились." На морену в этот день я не полез, а назад пошёл пешком, по туристской тропе. На самом деле, это не тропа, а мощёная (асфальтом или щебнем) дорога шириной от 2 до 5 м, проложенная по горным склонам и специально предназначенная для прогулок. Марафон — её дополнительная функция, реализуемая в последние годы. Тропу берегут, за ней ухаживают. Лишне говорить, что никакого транспорта, кроме велосипедов, здесь нет. Зато много указателей: на каждой развилке обозначены направления и расстояния. Местные жители вообще чрезвычайно трепетно относятся к своему главному достоянию и источнику существования — природе, которая благодаря этой трепетности здесь не превратилась в окружающую среду. Пока я шёл пешком по трассе завтрашнего марафона, я понял, почему европейцы хорошо живут: они просто не разрушают однажды созданного. А швейцарцы, к тому же и не воюют.

Накануне старта — последняя тренировка: мне всё-таки удаётся вбежать весь главный подъём. Завтра бы так! В субботу погода устойчивая, тёплая, для марафона даже жарко, от +20 до +24. В городе толпы зрителей. Полно их и по деревням, через которые проходит марафон. Многие приходят с колокольчиками. Коровий колокольчик (размером порой с ведро) — местный национальный символ. Со старта бегу очень осторожно, с явной перестраховкой. Оказалось, не зря: уже на первом подъёме (11-й км) самые нетерпеливые пошли пешком. До середины добегаю спокойно (1:55): рельеф практически ещё не сказывается. До 26-го км бегу побыстрее, многих обхожу. Главный подъём: начинаю бегом, но скоро перехожу на широкий, быстрый шаг. Так экономнее и эффективнее: скорость выше, чем у пытающихся бежать. Кроме того, на разворотах занимаю внутреннюю сторону и просто перешагиваю с нижней полосы на верхнюю, а не иду по дуге серпантина. В итоге на участке от 21-го до 28 км обошёл более 500 человек. До 30-го км я ещё бежал. Дальше началось выживание: подъёмы — только пешком, пологие участки — трусцой. Много пью. После пункта питания стакан несу в руке (рис. 6.). На ходу зачерпываю воду даже из водопойных деревянных желобов, по которым вода стекает из горных ручьёв. По моренным камням шагаю неожиданно легко, но обгонять здесь сложно: тропа практически на одного. Вылезаю на перевал, дальше километр под гору — еле успеваю переставлять ноги. Результат (4:45) — где-то в середине девятой сотни (стартовало 2800), рис. 9. Время победителя примерно 3 часа. Лимит времени 6 часов.

За финишем развёрнуты солдатские палатки. Это душевая, с горячей водой и мягким пологом на каменистом полу. Очень хочется есть, но никто ничего не предлагает. Станционный буфет (здесь разворотный круг альпийского трамвая) оккупировали туристы, они же зрители. На трамвае (в этот день для марафонцев он бесплатный) возвращаюсь в Lauterbrunnen, где наливаюсь чаем. Утро выдалось хмурое, с моросящим дождём. Хорошо, что марафон прошёл в субботу! Хотел пробежаться, но колени болели неимоверно: артроз, который, до этого развивался почти незаметно, после горного бега резко обострился. Потом выяснится, что с этим подарком судьбы можно набегать 20 тыс км и даже ещё раз вбежать по альпийской трассе.

Второй заход на неё во многом отличался от первого. В поездку я сорвался неожиданно для себя. В начале августа 2003 г. среди спама мелькнула турфирма, работающая на Швейцарию. Без особой надежды заглянул на сайт Jungfrau-Marathon. Оказалось, кое-кто из заявившихся передумал, и возникли "горящие" стартовые номера. Тут же послал заявку и сразу получил подтверждение, даже без стартового взноса. Фирма быстренько сделала обе визы, шенгенскую и швейцарскую, а заодно заказала гостиницу. Правда, в ж.д. агентстве никто не знал станции Lauterbrunnen. Пришлось взять билеты до Берна и обратно. График пересадок вызнал заранее, из интернета. По этому графику мне предстояло сойти во Франкфурте-на-Одере и обязательно обогнать свой берлинский поезд, иначе говоря, пересесть на местный экспресс, — чтобы не заночевать в пути. Позвонил в гостиницу и предупредил, что прибуду только в полночь. В ответ пообещали оставить ужин. На сей раз обошлось без приключений. Во Франкфурте-на-Одере за 20 минут успел проскочить через погранконтроль и таможню, сбегать в кассовый зал, оформить билеты от Берна до Lauterbrunnen'а и обратно, доплатить за скорость от Берлина до Берна и обратно, вернуться на перрон и уехать раньше покинутого поезда. Не будь у меня дома интернета и не знай я немецкого, ночевать бы мне снова где-нибудь посреди маршрута. В общем, всё прошло, wie am Schnuerchen: без пяти полночь я уже поедал любезно оставленный мне ужин. С утра в пятницу — на регистрацию.

В 2003-м многое, естественно, повторилось: те же дата (суббота, 6 сентября), трасса, регламент. Даже номер в гостинице — тот же, с видом на фуникулёр. А вот подготовка моя оставляла желать... Днём пробежался до главного подъёма и обратно. До конца в гору не полез. И так было ясно, что назавтра здесь придётся идти пешком. В субботу погода в Interlaken'е была вполне марафонской. Со старта ушёл не спеша, но тяжеловато. В центре города на каком-то возвышении развевался российский флаг. Рядом кто-то что-то кричал по-русски. И тут наши люди! Бегу явно медленнее, чем 6 лет назад. Из-за этого упираюсь в толпу, пережидающую на 18-м км у ж.д. переезда: в 97-м я успел проскочить до поезда. (В отличие от нашей страны, здесь расписание электричек не меняется каждый день, а стабильно годами.) Полумарафон: 2:04. К главному подъёму подхожу изрядно измотанным. В гору лезу пешком, e2-e2. Последующие подъёмы от 28-го до 39-го км помню плохо: где шёл, где бежал, даже упал однажды. Зато хорошо запомнил 39, 40 и 41-й километры. Не сразу понял, что погода испортилась. Под ногами вместо каменистой тропы — осклизлые кочки: мелкий моросящий дождь смывает грунт на камни, по которым мы теперь буксуем. Часто поскальзываюсь. Меня многие обходят. Вместо километров разметка трассы тут отсчитывает стометровки. Ой, не зря! Тропа становится плохо различимой: мы дошагали до облаков (Рис. 7, 8)! На перевале из тумана появляются две пары рук и помогают не поскользнуться на первой ступеньке вниз. За перевалом — совсем не так, как 6 лет назад: скользко, не разбежишься, и видимость нулевая. Всё же последнюю сотню метров бегу по-настоящему. скачать видео 3,5 Мб. Финиш: 5:36, на 51 минуту дольше, чем в первый раз. Это в конце второй тысячи дошедших. Позади — тоже немало, порядка 1100.

После финиша явно мёрзну. В мокрой маечке околел бы вовсе, но выручил пластикатовый плащ, который дали на финише. Под душем отогрелся и поторопился к отходящему поезду. Народу битком, еле влез. Минут через десять понял, что еду не туда: вместо короткой дуги ж.д. кольца — по длинной (рис. 1). Пришлось дважды пересаживаться, так что по прибытии в гостиницу едва успел переодеться — и опять на поезд. Чудом не прозевал пересадку в Берне: из-за темноты не понял, что давно стоим именно на столичном вокзале. Хорошо, один из попутчиков, до этого слышавший мой разговор с кондуктором, знал, что у меня пересадка в Берне, и удивился, чегой-то я сижу. За минуту до отхода я успел выскочить на перрон. А то бы уехал в Цюрих, и тогда весь график на фиг! С билетами вместе. И виза бы иссякла. И денег в запасе нет. Во было бы делов! Но обошлось: ночным еду до Берлина, а там целых 8 часов до московского поезда. Чтобы занять время, иду на ближайший к вокзалу стадион, "Боруссия". Переодеваюсь на трибуне и бегу 30 кругов. Потом легко упрашиваю местного охранника открыть для меня душевую. Как же хорошо, когда знаешь язык аборигенов! Впрочем, без этого я бы в Европу и не поехал.
Рис. 1. Панорама трассы
Рис. 2. Профиль трассы

Рис. 3. 2003. Марафоном по деревне
Рис. 4. Альпийский трамвай
Рис. 5. Она тут родилась
Рис. 6. 1997. Пешком по морене
Рис. 7. 2003. Та же морена. Это не дефект съёмки. Это я в облаках
Рис. 8. 2003. Финиш за перевалом
Рис. 9. 1997. Диплом
15.12.2005

Австрия. Vienna City Marathon. 1999
Ещё в феврале 1999 г., когда я был в Финляндии, воспользовался удобным случаем, чтобы отправить стартовый взнос в оргкомитет Венского марафона: из любой страны, кроме России, пересылать деньги удаётся без проблем и недорого. Неприятным сюрпризом оказалась необщительность (или незаинтересованность?) организаторов. Подтверждение участия я получил только в середине мая, после неоднократных напоминаний и понуканий с моей стороны. Визы пришлось делать в спешке, через турфирму, а ж.д. билеты покупать самому. С собой я решил взять дочь. Пусть побывает за границей: не ждать же ей для этого 55 лет, как отцу. Заодно меня увековечит на фото и видео. Доехали без проблем и пересадок. Только понервничали вместе с остальными пассажирами, пока пересекали Польшу: и в те поры, и сейчас нападения на международные поезда там совсем не редкость. А Вена уже жила марафоном. На каждой автобусной остановке — предупреждения о сокращении маршрутов (рис. 1). По прибытии съездили на регистрацию. Она проходила на центральном сквере, в финишном городке (рис. 2), где уже были возведены трибуны. Затем мы изрядно покатались на метро, чтобы привязать схему трассы к натуре, иначе говоря, подыскать подходящие для съёмки точки. Это оказалось непростым делом. Мы оба в городе впервые. К тому же трасса была довольно запутанной, да и сейчас проще не стала (рис. 3). Поэтому на другой день дочь ориентировалась скорее по обстановке, чем по намеченному нами графику. Более или менее ясно дело обстояло с начальной позицией. Мы приглядели точку метров на 400 впереди старта: там можно было снимать, взгромоздившись на цоколь забора.

Утром отправляемся к старту на метраме (рис. 4). Местный скоростной трамвай объёдинён с метрополитеном в одну транспортную систему: по тоннелям ходят поезда (с нижним боковым токосъёмом), а по улицам и глубоким выемкам — трёх- и шестивагонные трамваи. По прибытии на место участники строятся по всей длине улицы, которая ведёт от станции метро к замку Schoenbrunn (рис. 5). Отправляю дочь в обход справа, через парк, а сам пристраиваюсь к толпе (рис. 6). Стартовую зону слева ограничивает ограждение транспортной выемки, а справа — живая изгородь парка. В эти колючие заросли многие продираются с явно обозначенным намерением. А что делать? — Видимо, невозможно или разорительно обеспечить многотысячную орду биокабинками. Удобрив заросли, самые ушлые перебегают по парку вперёд и внедряются в толпу сквозь ту же изгородь, но уже намного ближе к линии старта. И аз грешен. Меж тем припекает. К 9 часам переваливает за 30 °С. Вспоминаю ММММ 86. Тогда по Фрунзенской набережной бежалось, как сквозь сауну, а кончилось всё эвакуацией перегретого тела на такси от Киевского вокзала в Лужники. Однако осторожности это воспоминание мне в тот момент не добавило.

Начал довольно резво: первые 9 км за 45 минут. Продержаться удалось недолго: после 13-го км явно сбавил. На 18-м км пришлось тошно, причём буквально: здесь трасса проходит вдоль городской сточной канавы. Запах понятный, но для европейской столицы, прямо скажем, неожиданный. От 20 до 35-го км бежим через местный ПКиО: аллеи узкие, движение встречное, народ пихается, а усталость неимоверная (рис. 7). После 30-го км волокусь, не приходя в сознание. После 35-го жадно пью, наливаюсь до ушей. За километр до финиша попадаю под холодный душ: местные пожарные поливают всех бегущих из брандспойтов. Майка и кроссовки тяжелеют, ноги хлюпают, переставлять их приходится чуть ли не руками. Результат так себе: 4:09. На финише наконец-то, впервые после старта, вижу дочь. На трассе я её так и не заметил, хотя она меня обнаруживала в толпе — по красной майке ММММ 89, которую я специально для этого надел, несмотря на жару. За финишем — зона награждения и пункт питания. Получив медали, полуживые финишёры приходят в себя прямо на газонах центрального сквера (рис. 8). Наконец-то можно сменить майку на сухую (рис. 9 и 10).

Поезд на Москву — только завтра вечером. Поэтому наутро отправляемся на экскурсию по городу. Обходим центральное кольцо. Историческая застройка, разумеется, впечатляет. Заодно приятно удивляют всякие удобные мелочи (рис. 10). Посещаем ботанический сад и зоопарк (рис. 11 — 15) . Благодаря дочери я впервые не просто "отметился" марафоном, а смог спокойно полюбоваться городом. Да ещё каким!
Рис. 1. Завтра автобуса не ждите!
Рис. 2. Вид на финишный городок
Рис. 3. 2006. Один круг — ой ли?
Рис. 4. В вагоне метрама
Рис. 5. Замок Schoenbrunn
Рис. 6. К старту.
Рис. 7. Жара!
Рис. 8. Траву мять разрешается!
Рис. 9, 10. Помыться негде, так хоть переодеться
Рис. 11. Открывать ногой!
Рис. 12. В ботаническом саду
Рис. 13. График кормления человекообразных
Рис. 14. Где сядешь, там и слезешь
Рис. 15. А я-то по какую сторону решётки?
15.01.2006

БегоВатты. Оглавление
На главную

Обратная связь. E-mail: tblrenko@yandex.ru