Тырахтаты. Рассуждения всякие

Интеллигент — это ещё не значит обязательно идиот.
М. Булгаков


Счастье перед едой
Созерцамс
Отмычка от четвёртого измерения
Хлестыренко от ОГПУ
Дольше будешь.
Жить через нельзя.
Новый Год
Марафон в сухом законе
Жизнь в пространстве: СССР, Россия, Европа
Kommen & Gehen
Связь и связи
Er gibt. Sie ergibt sich.
Таланты и упиранты
Дума про обезьяну
Не взлюби ближнего: пусть живёт!
Руководство по избавлению от мрачных мыслей
О непротивлении сериалам
Букер-скукер

Счастье перед едой
Ящик озаботился счастьем для всех и поведал о химической природе именно счастья.  Гормоны, эндорфины, тестестерон и прочие счастьеносные субстанции. Подопытные мыши-крысы, морские свинки, пассивные и активные изучатели счастья.

Последние выглядели не счастливее мышей и крыс. Зато охотно делились опытом. Учили жить счастливо. Мол, счастье начинается, когда кончается несчастье. А ещё желания должны быть в изобилии. Кто хочет, тот… Чтобы потом…

Всё правильно. Только лично мне это давно известно. Без научных грызунов. Ну, хотя бы из песни 40-х годов. Из кино, в котором она прозвучала. «Пятнадцатилетний капитан». И конечно, из собственного бытия. Которое уже после.

Лично меня занимает счастье парадоксальное. К примеру, совсем недавно вдруг понял: зубы даны человеку не для жевать. А для полного счастья. Оно неизбежно, когда их уже нет. Вообще. Они мучили всю жизнь. И вот теперь их нет. Муки позади, а жизнь ещё есть. И можно есть. Даже без зубов.

Или вот поезд ушёл — тоже счастье. Потому что ушёл наконец-то. Когда ожиданты уже заледенели на перроне.

Опять же, книжка моя. Больше половины тиража — нарасхват. В большом книжном магазине. Расхватывают. С этажерки для халявной прессы. Счастье — всем.

По кругу возвращаемся к извечному: были бы желания. Без них — никаких радостей. Ни химических, ни даже химерических.
27.02.2009

Созерцамс
Время копить и хранить ушло. Давно настала пора выбрасывать и раздавать. А ещё — смотреть. Пусть уже незряче. Под ноги, по сторонам, вокруг. Или хотя бы в телевизор. Слышать, замечать, обращать внимание, запоминать. Потом с чем-то сопоставлять и воспроизводить. Своими, не замызганными словами.

Когда-то я очень завидовал одной кошке. Посреди квартирной суеты она оставалась мраморно невозмутимой. Как сфинкс. Как сама отстранённость. Бестрепетно, буквально не поводя ухом, созерцала мир с высоты настенного шкафа. Почти из-под потолка.

Думала ли она о чём-нибудь? — Скорее, да, чем нет. Потому что она была не простой кошкой: сама с детства научилась пользоваться унитазом. Много вы видели человеческих детей, которые вот так же, сами? Впрочем, понятно, что кошке я завидовал не по этому поводу.

Сегодня уже не завидую. Потому что могу созерцать, сколько в голову влезет.
25.02.2009

Дума про обезьяну
Ходжа Насреддин не велел ростовщику думать про обезьяну. Дескать, иначе горб не выправится. Понятное дело, ростовщику неотвязно замерещилась она самая. Где уж тут исцелиться.

Человек не может отделаться от мысли о бренности бытия. Не вообще, а своего лично. И не думать об этом нельзя... А думать только об этом — тем более нельзя. Потому что жизнь не должна быть только ожиданием казни. Счастлив лишённый разума. Возможно, не менее счастлив фанатично верующий в сказки о потусторонней, а то и многократной жизни. Все остальные просто живут другими мыслями. О суетном и вечном. О сиюминутном и завтрашнем. О неприятностях и радостях. О себе и о близких. О друзьях и недругах. О любимых и не очень. О хлебе и зрелищах. О кулинарии и вязанье. О голах и секундах. О работе и отпуске. О зарплате и пенсии. О кино и книгах. О деньгах и ценах. О здоровье и наоборот. Когда уж совсем не о чем думать, — о политике и сериалах.

Ну, а ежели по всем расчётам впереди явно меньше, чем позади, можно подумать о тех, кто останется. Например, полы помыть, — чтоб не говорили, что в грязи жил. За квартиру заплатить, — чтоб долги ни на кого не вешать. Ненужные вещи раздать и хлам выкинуть, — чтобы Плюшкиным не считали. Бумаги в порядок привести, — чтобы нужные на виду оказались. Доверенность в сбербанке оставить, — чтоб у доверенного человека в нужный момент сразу деньги были. Ценным имуществом распорядиться, — чтоб наследники отношений не испортили. И жить припеваючи. Остальное — не наша забота.
05.05.2006

Жить через нельзя
Теряя здоровье, имеешь удовольствие. Г. Горин, "Забыть Герострата!".
Если нельзя, а хочется, то можно. Фольклор.
Диета, диета, и то нельзя, и это. Из песенки.
Пить вредно, есть вредно, не пить, не есть — ещё вредней. А. Райкин (М. Жванецкий).
Жизнь — диагноз с летальным исходом. Медицинское заключение.


На, понюхай этот силос, чтоб мурло перекосилось!

Нельзя бегать. Нельзя плавать. Нельзя работать. Нельзя есть то, что ем. Вопрос: если перестану бегать, плавать, читать, смотреть телевизор, работать с компьютером, есть вредное, — я что, проживу дольше? Или не ослепну раньше смерти? — Не знаю. Но думается, что от такой "правильной" жизни, от сознания её неполноценности и никчемности, от переизбытка отрицательных эмоций нервные клетки будут разрушаться быстрее, чем раньше. В итоге — новые болячки, новые запреты и ускорение на финише.
09.01.2006

Новый год
Вот я и дожил до того возраста, когда встречать Новый Год спокойнее и проще, а потому приятнее одному.

Все, кто хотел, поздравили. Всех, кого хотел, поздравил. Со всеми, с кем просто хотелось поговорить, наговорился.

Никуда не ездил, не буксовал по гололёду, не терпел чужого присутствия, никому не докучал присутствием своим.

Старый год спровадил без долгов. Взятое напрокат вернул, счета оплатил, обещанное сделал. Подвёл итоги. Всё нормально!

Попутно задумался, так ли уж много новогодий из моих 66 остались в памяти. Прежде всего вспоминается новый, 1946-й, в Одессе. Я обретался тогда то ли в санатории, то ли в интернате. Отец привёз меня оттуда на праздник домой. Мы ехали на трёхосном "студебеккере", отец был за рулём. Запомнились роскошная ёлка, а из игрушек — почему-то бумажный слон. Хорошо помню встречу 1947-го в Москве. Мы вчетвером готовили самодельные игрушки из спичечных и папиросных коробок, грецких орехов и т.п. На какой-то из бумажных самоделок (видимо, одесского происхождения) брат старательно исправил 1946 на 1947. Утром 1 января под ёлкой было три нехитрых подарка. Запомнилась самая первая ёлка в Кремле, 1 января 1954 г. Тогда в Кремль ещё никого (кроме тамошних небожителей) не пускали, и дети были первопроходцами. Поначалу дело было обставлено почти секретно: накануне за мной прислали гонца (до телефонизации оставалось 10 лет) из школы, где под расписку и за тогдашние 5 рублей выдали вот такой билет:


К той поре я уже миновал новогодний возраст (мне шёл 14-й год), но экскурсии по Кремлю, а затем по Оружейной палате светятся в памяти куда ярче, чем последующие дедморозный хоровод и концерт (кстати, очень неплохой). Помню стриженых солдатиков с автоматами у каждой двери, у каждого музейного стенда. Пройдёт 14 лет. В 1968-м, сам буду водить экскурсии по Кремлю.

Позже бывало по-всякому. Встречал праздник и в поезде (1964), и в больнице (1978). В 1968-м вместе с командой ин'яза пробирался на лыжах новогодней ночью по тёмным лесам от Икши до Каменки, что на Рогачёвском шоссе.


1973-й встречал в зимнем пионерлагере, причём дважды: 31 декабря с детьми, а 32-го — с коллегами-вожатыми. Для тех и других работал Дедом Морозом:


В 1982 г. впервые примкнул к новогоднему пробегу КЛБ "Мир" и неизменно участвовал в нём до 2002 г. К символической (всего 3,5 км) дистанции добавлял пробежку от дома до клуба и(ли) от Красной площади до дома. По максимуму складывался полный марафон. Однажды в морозную (минус 22) и снежную новогоднюю ночь (под 2003-й) пробежал по Москве на лыжах от Красного Маяка до Парка Горького. При этом ужасно раздражали снегоочистители, столь же неуместные, как и неуёмные. В конце пути, на Мытной, лыжу круто тормознул осколок бутылки. В полёте едва не угодил лбом на остряки чугунного штакетника. Приложился об тротуар крепко, сломал одну из палок, но жив остался.

Повзрослев, всегда воспринимал Новый год только как переходную дату. Теперь любой праздник, и особенно, Новый Год — прежде всего головная боль: как бы отбояриться от ритуалов и условностей. Мне по душе прагматизм в духе детского анекдота: "Мама, у нашего папы крыша поехала! Напялил красный халат и орёт, что он Дед Мороз."

А своих дней рождения не переношу — в обоих (weder verschieb- noch ertragbar) смыслах этого слова.
01.01.2006

Не взлюби ближнего: пусть живёт!
Первое страдание даёт понятие о удовольствии мучить другого.
М.Ю. Лермонтов. "Герой нашего времени".

Прочёл вроде бы детскую книжку:
П. Санаев. Похороните меня за плинтусом.
Засомневался в смысле всяческого сиротовспоможения. Не оттого ли у нас такая пропасть сирот, что ближние десятилетиями изощрённо изводят друг друга? Естественно, из наилучших побуждений. Детям при этом перепадает больше всех. Вот и бегут.

Этот не сбежал. Мать исхитрилась выкрасть его у своей полоумной мамаши. Он таки вырос. Но ничего не забыл и обо всём рассказал. Пронзительно. Не оставляя мне, как читателю, иного выбора: сиди и смотри. В себя самого. Вспоминай, как все терзали всех. Старшие — младшего. Трое сыновей — несчастную мать. Её мать — свою дочь. Которая потом сама лет тридцать изводила старшего сына. Младшие успели разбежаться по жёнам. Чтобы изводиться с ними.

Новейшая история отлична разве что модерновой технологией уедания ближнего. Некая особа на повороте к сорока вдруг очнулась: пора самоутверждаться! А на ком? На матери не получалось. Та, полуразбитая параличом, который год самоутверждалась на дочери. Детей у самой особы не возникло. И взяла она девочку из детдома, под патронат. Ребёнка этого папаша сдал, когда мамашу лишили материнского звания за пьянку. Новообращённая патронесса работает в московской библиотеке, за библиотечную зарплату. Зато живёт за полтораста вёрст от столицы. На неделе квартирует в общежитии. Оттуда её выселяют столько лет, сколько живёт. По выходным навещает. Теперь двоих. Убогую маменьку и самоутвердительную сироту. Как эти двое выживают от понедельника до субботы, — неведомо. Ни патронессе, ни тем, кто её по поддельным справкам таковой назначил. Иначе говоря, лишил ребёнка даже безрадостного детдомовского призора.

Всё как нельзя по-русски: пусть будет плохо всем и как можно дольше. Тогда это можно назвать жизнью. Чтобы гордо жаловаться на неё. И не вылезать из-под самовоздвигнутых трудностей.

Иначе не оценить истинного счастья. Которое наступит после такой жизни.
17.06.2007

Руководство по избавлению от мрачных мыслей
Именно так значится в подзаголовке книжки, которую мне подсунули [М.К. Гупта. Как контролировать своё сознание и не поддаваться стрессу]. Предисловие грозится руководить избавлением на научной основе. В придачу обещано точнёхонько определить, в чём смысл жизни и что такое счастье. Всего за 20 р.

Помните эпизод с телевизором из Доживём до понедельника? Там заэкранный вещатель тоже пригрозил было таким же определением. Но осёкся, глядя на невидимого зрителя. Всё-таки, чтобы замахиваться на извечно неразрешимое, нужны изрядные наглость и лихость.

Зато их есть у автора подсунутой книжонки. Когда я её обшелушил, то остался голый призыв. Отказаться от земных желаний и искать счастья в собственном нутре. Всего-то! Гора родила мышль.

Меня же — вопреки руководству — посетила мысль архимрачная. Вспомнил судьбу некоей Прекрасной Дамы. Когда она вошла в года, не сулящие личной жизни, то стала ходить на мозгопудрильные курсы дианетики. Возрадованно цитировала мне в телефон законспектированную чушь. То ли о вознесении к истокам, то ли об экстатическом слиянии с натурой. Кончилось плохо. Крыша её отъехала. Дама вознеслась. С десятого этажа. И слилась. С асфальтом.

Вот я и думаю: а та, что нынче впарила мне духоподъёмную макулатуру?..
13.06.2007

О непротивлении сериалам
"Печорин" заставил окунуться в первоисточник. Ну, роман все читали. Я, правда, только в школе. То есть в нагрузку к каникулам. Зато теперь — море удовольствия. Да ещё прибой. В виде сносок. Например, таких.
Духан — сельский кабачок, небольшой ресторан на Кавказе.
Сакля — жилище горцев.
Аркан — длинная верёвка с петлёй на конце для ловли животных на расстоянии.
Буза — хмельной напиток из проса или ячменя.
Яман — плохо.
Кунак — друг, приятель.
Аул — селение у кавказских горцев.
Кунацкая — комната для приёма гостей.
Мулла — священнослужитель у магометан.
Коран — священная книга магометан.
Абрек — горец-разбойник.
Бешмет — тёплая (суконная или стёганая) короткая верхняя одежда.
Якши тхе, чек якши! — Хороша, очень хороша!
Гяур — человек другой веры.
Карагач — дерево из породы вяза.
Йок — нет.
Падишах — восточный монарх.
Калым — выкуп за невесту.
Урус яман — русский плохой.
Духанщица — жена содержателя духана.

Ну, и дальше в том же духе. Это я насобирал только с первых двадцати страниц. Под ними, под страницами, редактор являет своё искусство толковать буквально всё. Например.
Эполеты — погоны особой формы с закруглением на одном конце...
Перекладные — почтовый экипаж с лошадьми, менявшимися на каждой почтовой станции; средство передвижения до проведения железных дорог.

Толкования, особенно по части восточных тонкостей, мне что-то неуловимо напоминали. При словах средство передвижения озарило. Это же словарь Остапа Бендера. Его азиатский орнамент к универсальным публикациям о Восточной магистрали. Смотрим.
УРЮК (абрикосы)
АРЫК (канал)
ИШАК (осел)
ПЛОВ (пища)
БАЙ (нехороший человек)
БАСМАЧ (нехороший человек)
ШАКАЛ (животное)
КИШЛАК (деревня)
ПИАЛА (чашка)
МЕДРЕСЕ (духовное училище)
ИЧИГИ (обувь)
ШАЙТАН (черт)
АРБА (телега)
ШАЙТАН — АРБА (Средне — Азиатская ж. д. )
ТВОЯ — МОЯ НЕ ПОНИМАЙ
МАЛА — МАЛА (выражения)

При всей моей симпатии к таланту Игоря Петренко не получается воспринимать его иначе, как ряженого. Уж очень втемяшился водитель для Веры. Зато — читаю сразу две книжки. Может, и ещё кто на просторах родины чудесной о Лермонтове вспомнит. Хотя бы в пушкинские дни.
08.06.2007
Букер-скукер
В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: "Какой приятный и добрый человек!" В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: "Черт знает что такое" — и отойдешь подальше; если ж не отойдешь, почувствуешь скуку смертельную.
Н.В. Гоголь. "Мёртвые души".

Ура! Улицкой дали русского букера за "Даниэля Штайна".
— Нашёл. Скачал. Попытаюсь читать.
Не пугайся гипертекстового строения. Очень хорошая вещь. Очень.
— Одолел первую десятину. Читать приятно. Глаза скользят по тексту, не спотыкаясь об огрехи стиля, орфографии и синтаксиса. Спасибо евреям: они сохраняют для нас чистый, как воздух, русский язык. И — ни одного злого слова! Хотя рассказ о событиях, порой просто страшных. К тому же, содержание весьма познавательно: исторически, географически и этнически. Буду читать дальше.
Спасибо Сереже, в свое время приохотившего меня к Улицкой. Почитай еще потом "Медею и ее детей".
— Перевалил за середину. Всё бы ничего, но очень утомляет религиозная чушь. Без неё роман стал бы рассказом. Коротким и занимательным. Сюжет приходится выпаривать, как соль из морской воды. Глаза на это жалко: читать брошу.

Не бросил, дожал. Тыщу экранных страниц. Весь смысл известен ещё по фильму "Берегись автомобиля": одни верят, что Он есть, другие верят, что Его нет.

И ни в какую Медею — ни ногой!
06.12.2007

Дальше


ЭгоВатты (оглавление)
На главную


Обратная связь. E-mail: tblrenko@yandex.ru
www.000webhost.com